Темная ночь поглотила январский Петербург. Мало кто в России в те дни далекого 1837 помнил о Пушкине, народ ввергает в забвение тех, кто создает его душу. Может поэтому, из-за яркости его персоны, которая не смогла смешаться с равнодушием его окружения, произошли те события. Таков отпечаток, который накладывает менталитет на нашу судьбу: мы ценим наших пророков, воспевая осанну на их пути к черной речке, а потом создаем там монументы.
Странный парадокс русской жизни: слово размежевывается со временем, в котором произнесено, и не будучи в состоянии быть воспринятым современниками, либо умирает, либо уходит в легенду, но это уже потом. Не тогда, на заснеженном поле близ Черной речки, а чуть позднее, с набережной реки Мойки…